Завещание признали недействительным из-за ошибки адвоката: могут ли наследники подать иск?

Дефектное завещание: ошибки, которые обнаруживаются только после смерти

Завещание — это документ, дефекты которого почти всегда обнаруживаются в самый неподходящий момент: после смерти завещателя, когда исправить уже ничего нельзя. Закон о наследовании, 1965 г. (Хок а-еруша), устанавливает строгие требования к форме: завещание при свидетелях — самая распространённая форма при составлении в адвокатском офисе — согласно ст. 20 Закона должно быть составлено в письменной форме, содержать дату и быть собственноручно подписано завещателем в присутствии двух свидетелей, после того как он заявил им, что это его завещание, а свидетели подтверждают это своими подписями на самом завещании.

Особенно известная ловушка закреплена в ст. 35 Закона о наследовании: положение завещания, предоставляющее выгоду тому, кто его составил, кто был свидетелем его совершения или иным образом участвовал в его составлении, — а также положение в пользу супруга любого из них — недействительно. Достаточно того, что основной выгодоприобретатель активно присутствовал при составлении завещания или выступил его свидетелем, чтобы его доля оказалась под угрозой отмены. Адвокат, составляющий завещание, обязан знать это правило и не допускать выгодоприобретателей к процессу составления.

Другие возможные дефекты касаются дееспособности завещателя: ст. 26 Закона устанавливает, что завещание, совершённое в момент, когда завещатель не был способен понимать значение завещания, недействительно, а ст. 30(а) отменяет положение завещания, совершённое под принуждением, под угрозой, под недолжным влиянием, в результате уловки или обмана. Когда завещание составляется без надлежащей фиксации обстоятельств, отбить подобные доводы в процедуре возражения становится значительно труднее.

Правда, ст. 25 Закона о наследовании наделяет суд полномочием утвердить завещание несмотря на дефект формы — если соблюдены базовые элементы завещания и у суда нет сомнений, что оно отражает свободную и подлинную волю завещателя. Однако это спасательный путь, который никому не гарантирован: он зависит от судейского усмотрения и от сохранившихся доказательств. Когда это спасение не срабатывает, ущерб — утрата доли, которую завещатель хотел передать, — уже наступил.

Обязанность проявлять осмотрительность и перед тем, кто не был клиентом: статус выгодоприобретателя по завещанию

Типичный истец в таких делах — не клиент адвоката. Клиент — завещатель — уже ушёл из жизни. Реально пострадавший — это выгодоприобретатель (наследник по завещанию): тот, кому предназначалось наследство и кто обнаружил, что его доля утрачена из-за дефекта. Здесь и возникает центральный правовой вопрос: несёт ли адвокат обязанность осмотрительности перед тем, кто никогда не нанимал его услуг?

Израильская судебная практика ответила на этот вопрос утвердительно. Руководящий прецедент в области профессиональной ответственности адвокатов был установлен в деле ГА (ע"א) 37/86 Леви против Шермана, ПД 44(4) 446 (1990), и он признаёт, что обязанность осмотрительности адвоката не всегда ограничивается рамками отношений «адвокат — клиент». В силу ст. 36 Ордонанса о гражданских правонарушениях (Пкудат а-незикин) обязанность осмотрительности распространяется «на любое лицо» — а в соответствующих обстоятельствах и на третьих лиц.

Выгодоприобретатель по завещанию считается в судебной практике и в правовой доктрине классическим примером третьего лица, заслуживающего усиленной защиты: он не является процессуальным противником адвоката, его интерес полностью совпадает с интересом клиента-завещателя — вся цель которого при составлении завещания состояла именно в том, чтобы облагодетельствовать выгодоприобретателя, — и ущерб для него очевидно предвидим, если завещание будет составлено халатно. Этот подход согласуется со сравнительным правом, прежде всего с английским решением Ross v. Caunters, признавшим ответственность адвоката перед выгодоприобретателем по завещанию, пострадавшим от халатности при его составлении, а также с израильской практикой, пошедшей по тому же пути, в том числе с делом ГА (ע"א) 229/85 Бен-Нун против Герцога, ПД 42(1) 785 (1988).

Важно подчеркнуть: не всякое третье лицо получает подобную защиту, и объём обязанности определяется совокупностью обстоятельств — включая полагание на адвоката, о котором он знал, предвидимость ущерба и степень близости между сторонами. Но именно в случае выгодоприобретателя по завещанию эти соображения явно склоняются в пользу признания обязанности.

Что требуется от разумного адвоката, составляющего завещание

Требуемый уровень осмотрительности адвоката оценивается по объективному стандарту «разумного адвоката», и недостаток опыта не освобождает от ответственности. Применительно к составлению завещаний судебная практика и доктрина указывают на ряд конкретных обязанностей.

Во-первых, строгое соблюдение требований формы. Выполнение требований ст. 20 Закона о наследовании — вопрос не профессионального усмотрения, а исполнения: подписи, дата, два правоспособных и присутствующих свидетеля, заявление завещателя и подтверждение свидетелей. Во-вторых, недопущение выгодоприобретателей к процессу составления — с учётом положения ст. 35, — включая отказ от привлечения выгодоприобретателя или его супруга в качестве свидетеля. В доктрине даже признано, что в соответствующих случаях адвокату целесообразно воздержаться от такого участия, которое лишило бы его возможности выступить свидетелем в будущем.

В-третьих, проверка дееспособности завещателя — особенно при настораживающих обстоятельствах: преклонный возраст, болезнь, госпитализация, активное вмешательство выгодоприобретателя или зависимость от него. В таких ситуациях от адвоката ожидается, что он выяснит и задокументирует состояние завещателя, а при необходимости рассмотрит получение соответствующего заключения. В-четвёртых, документирование: упорядоченная фиксация распоряжений завещателя, личностей присутствовавших и хода встреч — ключевой инструмент как для защиты завещания в будущих процедурах возражения, так и для защиты самого адвоката.

Подчеркнём: не всякая неудача завещания свидетельствует о халатности. Ошибка в рамках разумного профессионального усмотрения не образует небрежности, и всё оценивается по тому, что было известно в реальном времени, а не задним числом. Однако когда речь идёт о нарушении прямого требования закона — в отличие от профессионального решения по спорному вопросу, — представить упущение как допустимую ошибку значительно труднее.

Как доказывается иск: «процесс внутри процесса»

Даже когда сама халатность очевидна, одной её недостаточно. Иск о профессиональной халатности требует доказать причинно-следственную связь между упущением и ущербом, и общепринятый путь для этого — «процесс внутри процесса»: суд, рассматривающий иск против адвоката, должен реконструировать исходное разбирательство и оценить, чем оно закончилось бы, если бы не халатность, — как установлено, среди прочего, в деле ГА (ע"א) 989/03 Хатер-Ишай против Хинанзона, ПД 59(4) 796 (2005).

Применительно к дефектному завещанию центральными будут вопросы: если бы завещание было составлено по закону, сохранило бы оно силу? Выдержало бы оно возражение — например, по доводам о недееспособности или недолжном влиянии? И получил ли бы истец в действительности то, что ему предназначалось? Со своей стороны, защита, скорее всего, будет утверждать, что завещание всё равно было бы признано недействительным по иным основаниям, либо что дефект можно было устранить через механизм ст. 25 Закона о наследовании, так что ущерб не вытекает из халатности.

Встроенная трудность таких дел в том, что главный свидетель — завещатель — уже не среди живых. Именно здесь в пользу истца может сработать доктрина доказательственного ущерба: там, где именно упущения адвоката в документировании затруднили реконструкцию воли завещателя и обстоятельств составления, бремя опровержения причинно-следственной связи может перейти на адвоката — в духе того, что установлено в деле ГА (ע"א) 9328/02 Меир против Лаора, ПД 58(5) 54 (2004).

Напомним также, что наряду с имущественным ущербом судебная практика признаёт и неимущественный ущерб — моральный ущерб — как самостоятельную категорию вреда в исках о профессиональной халатности, компенсация за который присуждалась порой и тогда, когда имущественные требования не удалось доказать в полном объёме.

Кто вправе подать иск, что можно требовать и в какие сроки

Круг потенциальных истцов шире, чем принято думать. Пострадавший выгодоприобретатель — тот, кто должен был получить наследство по завещанию и не получил, — это типичный истец, в силу описанной выше обязанности осмотрительности перед третьим лицом. Сам завещатель, при жизни, также вправе предъявить иск, если обнаружился дефект, требующий составления нового завещания или причинивший ему ущерб, — в рамках обычных отношений «адвокат — клиент». В соответствующих обстоятельствах право на иск может принадлежать и наследственной массе.

Основные категории ущерба — стоимость утраченной доли, то есть экономическая ценность того, что истец получил бы, если бы завещание было утверждено, а также, в соответствующих обстоятельствах, расходы, понесённые в процедурах возражения и утверждения, которые велись из-за дефекта, и неимущественный ущерб. Размер компенсации целиком зависит от доказанности причинно-следственной связи и от конкретных доказательств, и каждое дело рассматривается по его собственным обстоятельствам.

Что касается сроков: иск о профессиональной халатности подчиняется общим правилам исковой давности, и по общему правилу срок давности составляет семь лет. Вместе с тем в делах о завещаниях ущерб нередко обнаруживается спустя долгие годы после акта халатности — лишь со смертью завещателя и началом процедур утверждения. Закон содержит специальные правила о моменте начала течения срока давности в ситуациях «давности без ведома» и позднего ущерба, и эти правила ограничены по времени в соответствии с законом. Практический вывод: медлить нельзя. Тому, кто обнаружил дефект в завещании — в рамках процедуры возражения или после неё, — лучше выяснить свои права как можно скорее, поскольку промедление может навредить и праву на иск, и доказательствам.

В качестве справки напомним: возражение против утверждения завещания подаётся в срок, указанный в опубликованном объявлении, но не менее 14 дней с момента публикации, а после подачи возражения дело переходит от Регистратора по делам наследования (Рашам ле-иньяней еруша) в суд по семейным делам. Именно процедура возражения зачастую и становится той ареной, где дефект обнаруживается впервые.

Как наше адвокатское бюро может помочь

Наше адвокатское бюро сопровождает клиентов в делах о профессиональной халатности адвокатов, в том числе в делах, связанных с дефектными завещаниями. Работа начинается с тщательного изучения материалов: самого завещания, обстоятельств его составления, документов процесса, в котором оно было признано недействительным или оспаривалось, а также переписки с составившим его адвокатом. На этой основе мы формируем заключение о наличии основания для иска — как по вопросу небрежности, так и по вопросу причинно-следственной связи, которая, как правило, и есть сердцевина спора.

Если основание имеется, мы сопровождаем клиента на всех этапах: предварительное обращение, оценка возможности урегулирования с адвокатом и его страховщиками, а при необходимости — ведение иска в суде, включая обязательный в таких делах элемент «процесса внутри процесса». В подходящих случаях мы действуем и параллельно самим процедурам возражения или утверждения завещания, исходя из целостного видения наследственной и деликтной картины одновременно.

Нам важно сказать прямо: эти дела сложны, зависят от доказательств и обстоятельств, и каждое дело рассматривается по существу, исходя из его фактов. Изложенное выше не гарантирует какого-либо результата и не является юридической консультацией по конкретному делу. Это общая информация, и для получения совета, соответствующего вашим обстоятельствам, рекомендуется обратиться за индивидуальным юридическим сопровождением.

Часто задаваемые вопросы

Завещание признали недействительным из-за дефекта формы — это автоматически халатность адвоката?

Не автоматически, но дефект в прямых требованиях формы — таких как требования ст. 20 Закона о наследовании или привлечение выгодоприобретателя в качестве свидетеля вопреки ст. 35 — трудно оправдать как допустимую «ошибку в профессиональном усмотрении», в отличие от профессионального решения по спорному правовому вопросу. В любом случае необходимо также доказать причинно-следственную связь: что именно дефект привёл к утрате наследственной доли. Каждое дело рассматривается по его собственным обстоятельствам.

Я не был клиентом адвоката — только наследником. Есть ли у меня вообще право подать на него иск?

Да, вполне возможно. Израильская судебная практика признаёт обязанность осмотрительности адвоката и перед третьими лицами в соответствующих обстоятельствах, и выгодоприобретатель по завещанию считается классическим таким случаем: его интерес совпадает с интересом завещателя-клиента, и ущерб для него напрямую предвидим при халатном составлении. Вместе с тем наличие обязанности и её объём оцениваются по обстоятельствам каждого дела.

Адвокат утверждает, что завещание всё равно признали бы недействительным из-за состояния покойного. Что это означает?

Это центральный довод защиты в таких делах, и он касается причинно-следственной связи: даже при наличии халатности компенсация не присуждается за ущерб, который наступил бы в любом случае. Суд должен реконструировать — в рамках «процесса внутри процесса» — что произошло бы, если бы завещание было составлено по закону, включая шансы возражения по доводам о недееспособности или недолжном влиянии. С другой стороны, если реконструкцию затрудняют именно упущения адвоката в документировании, бремя доказывания может перейти на него.

Сколько времени у меня есть, чтобы подать иск против адвоката, составившего завещание?

По общему правилу иск о профессиональной халатности погашается давностью по истечении семи лет, однако вопрос о моменте начала течения срока в делах о завещаниях сложен, поскольку ущерб, как правило, обнаруживается лишь после смерти завещателя. Закон содержит специальные механизмы для «давности без ведома» и позднего ущерба, и они ограничены по времени в соответствии с законом. Рекомендуется не медлить и выяснить свои права сразу после обнаружения дефекта.

Сам завещатель обнаружил, что составленное адвокатом завещание дефектно. Может ли и он подать иск?

Да. Завещатель — это клиент, и у него есть основание для иска в рамках отношений «адвокат — клиент», если ему причинён ущерб — например, расходы на повторное составление или на процедуры, потребовавшиеся из-за дефекта. Во многих случаях практическое решение для живого завещателя — немедленное исправление: составление нового, действительного завещания. Тому, кто обнаружил дефект в своём завещании, лучше исправить его как можно скорее, параллельно проверив свои права.

Читайте также

• Адвокат пропустил срок апелляции или не подал иск вовремя: когда это халатность и что можно взыскать
• Профессиональная халатность адвоката в сделке с недвижимостью: когда ошибка в сопровождении сделки даёт основание для иска
• Спор о гонораре адвоката в иммиграционном деле: Что вам нужно знать